Более десяти лет горнодобывающий магнат Айван Глазенберг стремился к сделке, которая должна была стать венцом его карьеры: объединению его сырьевого гиганта Glencore Plc с отраслевым титаном Rio Tinto Group. В течение последнего месяца казалось, что его цель близка как никогда. Компании вели переговоры о слиянии, возможно, уже в четвертый раз, и все участники процесса признавали серьезность намерений. Однако менее чем за 24 часа до крайнего срока все рухнуло.
Переговоры продолжались до последнего момента в минувший четверг. Стороны пытались найти компромисс по цене, но около 15:00 по британскому времени Rio Tinto приняла решение выйти из сделки. Ключевым препятствием стало требование Glencore о получении 40% акций в объединенной компании. Руководство Rio Tinto пришло к выводу, что дальнейшее продление переговоров бессмысленно, и потенциальная мега-сделка на 240 миллиардов долларов сорвалась.
Для обеих сторон ставки были высоки. За последние десять лет добыча меди у Glencore сократилась более чем на 40%, и компания пыталась убедить инвесторов в успешном развороте бизнеса на фоне рекордно высоких цен на этот металл. Rio Tinto, в свою очередь, видела в сделке возможность раскрыть потенциал роста медного портфеля Glencore. Без этого слияния доходы Rio Tinto оставались бы в сильной зависимости от рынка железной руды, где цены падали под давлением растущего предложения и ослабевающего спроса.
Объединение позволило бы Rio Tinto обогнать BHP Group и стать крупнейшей горнодобывающей компанией мира, добавив к своему гигантскому железорудному бизнесу обширные угольные и медные активы Glencore, а также ее трейдинговое подразделение. Для Rio Tinto это означало бы удвоение добычи меди и потенциальное лидерство в этом сегменте с перспективой роста еще на миллион тонн.
Основа для переговоров была заложена прошлым летом, когда генеральный директор Glencore Гэри Нэгл, сменивший Глазенберга в 2021 году, провел неформальную встречу с новым главой Rio Tinto Саймоном Троттом. Официальный этап начался в декабре. Все изменилось в начале января, когда информация о переговорах просочилась в прессу. Это запустило обратный отсчет: согласно британским правилам поглощения, Rio Tinto должна была сделать официальное предложение до 5 февраля или отозвать его.
По мере приближения крайнего срока в процесс все активнее включался сам Айван Глазенберг, остающийся крупнейшим акционером Glencore. Однако в стане Rio Tinto росло понимание, что Glencore и ее основатель не уступят в своем требовании о 40%-й доле. В Glencore, напротив, были разочарованы тем, что Rio Tinto привязала свое предложение к курсу акций на день, когда сделка стала достоянием общественности, считая такой подход не отражающим реальные показатели и перспективы компаний. Последние телефонные разговоры между Гэри Нэглом и Саймоном Троттом были посвящены уже не поиску компромисса, а согласованию того, как объявить инвесторам о провале сделки.
Последствия не заставили себя ждать. Акции Glencore упали на 7%, породив среди аналитиков вопросы о способности компании самостоятельно развивать свой медный бизнес. Для Rio Tinto продолжающееся падение цен на железную руду стало напоминанием о рисках, связанных с отказом от крупнейшей сделки в истории отрасли. Теперь в индустрии активно обсуждается вопрос, появится ли на горизонте новый претендент. «Мы всегда считали BHP наиболее вероятным конкурентом», — отмечают аналитики RBC Capital Markets. — «Есть шанс, что BHP теперь вмешается, но им придется объяснить инвесторам, почему они видят ценность в Glencore, которую не увидела Rio Tinto».
